Освидетельствование по-дзержински: без протокола, понятых и лицензии у больницы

Комментарий для газеты «Автобизнес»

Освидетельствование по-дзержински: без протокола, понятых и лицензии у больницы

В редакцию часто пишут люди, готовые поклясться здоровьем всех своих родственников, что их зря привлекли за «пьянку», что на самом деле они — никогда и ни с кем, что пили много кефира или сердечные капли. Стоит предположить, что сотрудники ГАИ слышат подобные речи намного чаще, а вариантов оправданий знают в разы больше. 

Однако именно сотрудники ГАИ наняты обществом для того, чтобы определять, кто из водителей говорит правду, а кто пытается уйти от ответственности. В рамках закона, естественно. Но когда сам инспектор начинает «крутить» административным процессом, как ему вздумается, игнорировать свои обязанности, ничего путного не получается. И главное — в таком случае тот, кто призван выяснять правду, делает все, чтобы никто и никогда эту правду узнать не смог.

Вот история водителя Александра из Дзержинска:

«Сам я зарегистрирован в Минске, но живу в Дзержинске. Занимаюсь грузоперевозками. 5 июля прошлого года часов в 8 утра я решил помыть свой автомобиль. Увидел, что закончился шампунь. Как был одет — в грязной майке и шортах, — поехал в магазин на ближайшую заправку. На выходе из магазина столкнулся с сотрудником ДПС. Спустя несколько метров он догнал меня и сказал, что от меня пахнет алкоголем, я должен пройти освидетельствование. Поскольку я спиртное не употребляю, если не считать сердечных капель, согласился без каких-либо сомнений. А тут — на тебе! — «Алкотест» показывает опьянение 0,8 промилле! Это потом я вспомнил, что мундштук в моем присутствии инспекторы не меняли, прогревали они прибор или нет — я не знаю. Увидев такие показатели, я сказал, что еду на медосвидетельствование в больницу в Минск. В ответ сотрудники ГАИ, которые, к слову, не составили после продува никакого документа, сказали, что в Минск ехать смысла нет, они будут сопровождать меня в Дзержинскую больницу. Я сел за руль своей машины, один из инспекторов сел рядом со мной, второй ехал в машине ГАИ.

В больнице медработник предложила мне продуть в прибор, но инспектор сказал, что продувать не надо, что надо сразу же брать кровь. Перед забором крови мне дали пустой акт освидетельствования и сказали подписать, что я согласен на эту процедуру. Я подписал.

После забора крови инспектор забрал у меня «права», выписал временный талон с надписью: «Подозрение в управлении, сдана кровь», начал заполнять протокол об административном правонарушении и составил протокол опроса. В протоколе опроса я изложил, как я был задержан, что я не продувался в прибор, что я отрицаю факт употребления спиртных напитков. После чего меня отпустили, я на собственном автомобиле уехал домой.

Прошел месяц. Никто мне за это время ничего не сообщил, результатов анализов крови я не знал. Начал звонить в местную ГАИ, задавать вопросы. В итоге после 9 часов вечера 4 августа инспектор ДПС приехал ко мне домой. Он предложил подписать еще один протокол опроса, который был заранее составлен. В этом документе говорилось, что я 5 июля прошел освидетельствование на приборе «Алкотест-203», который показал 0,42 промилле, с показаниями не согласился, проследовал в больницу, где продул 2 раза прибор (результаты 0,46 и 0,44 промилле), а содержание алкоголя в биологическом образце составило 0,42 промилле.

У инспектора я спросил, где мой первый протокол опроса и протокол об административном правонарушении, которые составлялись 5 июля. На что инспектор мне ответил, что никаких протоколов не было.

Я решил подписать этот протокол опроса, что я с ним как бы согласен, чтобы и он не исчез, как первый протокол. Затем инспектор составил протокол об административном правонарушении (как и протокол опроса, он датирован 4 августа), а к нему выдал новое временное разрешение. Второй протокол имел закрепленный порядковый номер, и на этот раз я не переживал, что он пропадет, и написал, что не согласен».

Здесь важно отметить, что в протоколе опроса и протоколе об административном правонарушении от 4 августа указано, что после освидетельствования в больнице водитель был отстранен от управления автомобилем, а сам автомобиль сотрудники доставили по месту жительства.

«По какому месту жительства?! — возмущается водитель. — Никто знать не знал, где я живу в Дзержинске».

Комментарий защитника

— Уже на этом этапе можно отметить ряд нарушений процессуального законодательства, — говорит адвокат Павел Латышев. — Первое: инспекторы не видели факта управления Александром транспортным средством. До того момента, пока тот не сел за руль, не включил зажигание и не тронулся с места, то есть пока не начал воздействовать на соответствующие органы управления ТС, у инспекторов не было оснований считать его водителем, а следовательно, и настаивать на освидетельствовании. Второе: чтобы были основания проводить освидетельствование, инспектор должен был зафиксировать не менее трех признаков алкогольного опьянения, исчерпывающий список которых закреплен в законодательстве. В показаниях инспектора фигурирует только «запах изо рта», который вызвал у него подозрение. Третье: освидетельствование (на месте или в учреждении здравоохранения) — это процессуальное действие, которое может быть проведено только в рамках административного процесса.

Статья 9.5 ПИКоАП четко называет моменты, когда административный процесс считается начатым. Ни один из них не имел места в случае Александра. Это значит, что все происходило вне рамок административного процесса. И это еще не все грубейшие нарушения закона. В частности, водителю не были разъяснены его права, не была обеспечена возможность воспользоваться юридической помощью адвоката с момента первичных процессуальных действий. Все это свидетельствует о нарушении права Александра на защиту.

При проведении освидетельствования не присутствовали понятые, которые должны быть при проведении данного процессуального действия.

О том, как должна производиться процедура освидетельствования, ABW.BY подробно писал в одном из прошлых материалов.

Когда автомобилист взялся отстаивать свои права до конца, ему и его защитнику удалось выяснить еще несколько немаловажных деталей.

Так, например, оказалось, что биологические образцы Александра, взятые в Дзержинской больнице, были исследованы совершенно в другом месте! После отбора образец был опечатан, запломбирован и отправился в УЗ МОКЦ «Психиатрия, наркология» (в одних документах местом проведения исследований назван Минск, в других — Сеница). Оттуда были получены результаты — содержание спирта в крови 0,42 промилле.

Но акт освидетельствования скрепил своей печатью и подписью именно врач Дзержинской больницы.

В то же время выяснилось, что, по данным реестра лицензий, опубликованного на сайте Министерства здравоохранения Республики Беларусь, по состоянию на февраль 2016 года в лицензию УЗ «Дзержинская ЦРБ» не включены работы и услуги по освидетельствованию для установления факта употребления алкоголя, наркотических и токсикоманических средств и состояния опьянения.

Для сравнения — перечень лицензий Жодинской центральной городской больницы.

Комментарий защитника

— В соответствии с пунктом 8 Положения «О порядке проведения освидетельствования физических лиц на предмет выявления состояния алкогольного опьянения и (или) состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных, токсических или других одурманивающих веществ» №497, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 14 апреля 2011 года (далее — Положение №497), при необходимости проведения освидетельствования с участием врача или иного специалиста должностное лицо обеспечивает доставление физического лица в государственную организацию здравоохранения, имеющую специальное разрешение (лицензию) на осуществление медицинской деятельности, включающее работы и услуги по освидетельствованию для установления факта употребления алкоголя, наркотических и токсикоманических средств и состояния опьянения. Поэтому УЗ «Дзержинская ЦРБ» проводить соответствующую процедуру освидетельствования в соответствии со статьей 10.14 ПИКоАП по требованию инспекторов ДПС не имеет права.

Во время судебного рассмотрения жалобы на действия должностных лиц и врач, подписавший акт медосвидетельствования, и инспектор пояснили, что о факте отсутствия у больницы специальной лицензии не знали и знать не обязаны.

«Вопрос: а сколько еще сотен или тысяч граждан данный инспектор подобным образом привлек к ответственности по статье 18.16 КоАП путем доставления в это учреждение здравоохранения, не имеющее лицензии, и составления подобных протоколов?» — интересуется водитель.

Александр подавал заявление в Следственный комитет, требуя возбудить в отношении инспектора ДПС и дежурного врача уголовное дело. Следственный орган не нашел оснований для возбуждения уголовного дела.

 

Тогда Александр обжаловал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в суд Дзержинского района. Однако и суд посчитал, что все законно. Так, по мнению суда, отсутствие специальной лицензии у Дзержинской ЦРБ на проведение медицинского освидетельствования на предмет выявления состояния алкогольного опьянения «не ставит под сомнение законность действий как сотрудника ОГАИ Дзержинского РОВД, так и врача УЗ «Дзержинская ЦРБ», а равно результат проведенного освидетельствования, которым был установлен факт нахождения (…) в состоянии алкогольного опьянения».

Параллельно с этим Александр подал жалобу на действия дежурного врача и бездействие главного врача УЗ «Дзержинская ЦРБ» в суд Дзержинского района в рамках гражданского судопроизводства, прося признать акт освидетельствования незаконным. По итогам пяти судебных заседаний суд опять же не нашел никаких нарушений закона, сославшись на то, что все проходило добровольно, а Александру оказывалась медицинская помощь.

Дело об административном нарушении в отношении Александра рассматривалось по месту его регистрации — в ГАИ Московского района г. Минска. Он был признан виновным по ч.1 ст.18.16 и вынесенное постановление обжаловал в суде Московского района. Сперва вынесенное ГАИ постановление судом было отменено, а дело отправлено на дорасследование. Однако и во втором постановлении ГАИ сочло Александра виновным, а суд на этот раз отказал ему в удовлетворении жалобы.

«Я пойду до конца, — говорит водитель. — Получается, что инспектор делал, что хотел и как хотел, а я остался виноватым. Я занимаюсь грузоперевозками, у меня есть специальное разрешение — лицензия, в которую включены соответствующие виды деятельности, которые я могу делать. Если я буду перевозить груз без этого специального разрешения, мне выпишут громадный штраф, конфискуют груз. Так почему от меня требуют соблюдения законодательства в сфере лицензирования, а от государственных органов, напрямую влияющих на соблюдение прав и свобод граждан, — нет?»

Вердикт ABW.BY

Стоит признать, что с 1 марта все государственные учреждения здравоохранения освобождены от обязанности получать лицензии. Однако в 2015 году такое требование еще существовало. И здесь возникает вопрос: в чем смысл специального разрешения, если, следуя логике ОГАИ, суда Дзержинского района и суда Московского района, любое учреждение может провести любое исследование, и такие выводы будут считаться допустимыми доказательствами?

Мы не беремся что-либо утверждать по поводу состояния Александра в 8 утра 5 июля. Благодаря «слаженным действиям» сотрудников ГАИ и медиков правду мы уже не узнаем.

Но коль скоро суды зачастую не принимают в качестве доказательств невиновности водителей данные несертифицированных личных видеорегистраторов, а также заключения независимых специалистов, то почему в данном случае виновность человека считается доказанной на основании документа, который выдан с нарушением закона?

Наталья ЖУРАВЛЕВИЧ
ABW.BY

 

Читайте также:

Общие вопросы по освидетельствованию

Прохождение освидетельствования на предмет нахождения в состоянии алкогольного опьянения или как не попасть в неприятную ситуацию

Еще раз к вопросу о порядке освидетельствования на предмет выявления состояния алкогольного опьянения

Протокол измерения при освидетельствовании на алкоголь – что это?

Законность и правомерность использования прибора Алкотест 203 в определенные периоды времени

Освидетельствование на алкоголь: что мог бы сделать понятой и почему он это не делает

Административная ответственность за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения: от практики к теории (Часть 1)

 

Управление транспортным средством в состоянии опьянения

Протокол освидетельствования против справки: есть ли шансы?

Протокол освидетельствования против справки: ШАНСЫ ЕСТЬ!

Цена победы по статье «пьянка за рулем» — год жизни и 220 страниц жалоб и ходатайств

Толкал автомобиль – привлекли к ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения

Без вины виноватый или управление транспортным средством по требованию инспектора ГАИ

Правоприменение по-белыничски. Часть 2. Мифический ПИКоАП

Лишают прав по «пьяной статье»? Закон должен соблюдаться

 

Отказ от прохождения освидетельствования

Отказ водителя от прохождения освидетельствования на алкоголь: случай из практики

Как себя вести, если вас подозревают в опьянении: история читательницы, которая поздно спохватилась

 

Передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения

Об ответственности за неправомерную передачу транспортного средства другому лицу

Буксировку кузова без двигателя ГАИ квалифицировала как “передачу права управления”

Об ответственности за неправомерную передачу транспортного средства другому лицу, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения

 

Практика по статье 317-1 УК Республики Беларусь

Рецидивист — и этим все сказано? Автомобилист, дважды пойманный за «пьянку», утверждает, что третий раз его оговорили

 

Видео по вопросам прохождения процедуры освидетельствования

http://advokat-latyshev.by/GAI/